Земля или деньги: как в Уфе 72 га ушли из публичной собственности через «мировые»
В Уфе разворачивается показательный кейс, который может стать ориентиром для всей страны: вопрос о том, можно ли подменять возврат незаконно отчуждённой земли денежной компенсацией.
История выглядит как цепочка формально правильных, но по сути сомнительных решений. Для муниципальных нужд у граждан изымали небольшие участки со строениями. А взамен заключали мировые соглашения — и люди получали новые земли. На первый взгляд, справедливо.
Но цифры говорят об обратном: по 34 таким соглашениям муниципалитет передал 72 гектара — участки, в десятки раз превосходящие изъятые. При рыночной стоимости земли под застройку в 250–500 млн рублей за гектар речь идёт о 18–36 млрд рублей. И это только по подтверждённым Генпрокуратурой эпизодам.
А дальше — два механизма, которые фактически позволяют сохранить землю у новых владельцев.
Механизм №1: вывод третьему лицу
В одном из дел гражданину К. взамен участка 0,18 га с домом дали 8,8 га. Суд позже отменил мировое соглашение, но к тому моменту участок уже ушёл третьему лицу. Формально основание для права собственности исчезло, но физически вернуть землю в рамках того же дела уже нельзя. Здесь на первый план выходят обеспечительные меры и виндикация: участок можно истребовать у конечного приобретателя, даже если он перепродан. Вопрос в том, будут ли такие меры приняты.
Механизм №2: компенсация вместо возврата
В другом деле оспаривается присоединение части участка в 2068 кв. м без торгов. Гражданин П. заплатил за часть территории 4,1 млн рублей, а рыночная стоимость по оценке ООО «Региональный центр оценки 102 Эксперт» — 54,2 млн рублей. То есть земля ушла менее чем за 8% от рыночной цены. Сейчас заявлена к взысканию разница в 50 млн рублей. Но по закону сначала нужно вернуть сам участок, а деньги взыскивать только если возврат физически невозможен. Когда расхождение цены — 1205%, компенсация не исправляет нарушение, а фактически перезаключает сделку на новых условиях, которые стороны не согласовывали.
Правовой нюанс здесь принципиальный. Конкурентные процедуры обеспечивают реальную рыночную цену, а начальная цена на торгах обосновывается средней рыночной стоимостью. Если торги не проводились, государство теряет не только землю, но и доход от её продажи. В итоге бюджет рискует получить условные 100 млн компенсации по формальной оценке, а не миллиарды, которые могли бы поступить от продажи участков на конкурентных торгах.
Реакция надзорных органов последовала: Генпрокуратура подтвердила факты неравнозначного обмена и направила представления в Шестой кассационный суд. А 2 июня 2026 года УМВД по г. Уфе возбудило уголовное дело по ч. 3 ст. 286 УК РФ (превышение должностных полномочий).
Сейчас ключевой вопрос — как будут применяться последствия недействительности сделок. Практика складывается неравномерно: в одних случаях пытаются вернуть землю, в других — ограничиваются взысканием разницы. Если подход с компенсациями распространится на все спорные участки, под видом восстановления прав государства казна получит не землю, а деньги, причём в многократно меньшем объёме.
Источник: материалы «Российской газеты», Генпрокуратура
